Основными целями проекта создания международной сети школ для одарённых детей "Международный Пушкинский Лицей" являются:

• создание (впервые) на межгосударственном уровне целостной и эффективной образовательной системы работы с одаренными детьми и молодёжью (поиск - отбор - обучение - сопровождение карьеры).В большинстве современных государств, включая Россию, такие внутринациональные системы сегодня отсутствуют;
• формирование новой системы элитного (по качеству) образования;
• практическое решение вопроса модернизации национальных систем образования государств - участников проекта.

Ключевое для текущего момента истории образования, как Российской Федерации, так и многих других государств, слово «модернизация» грамматически означает преодоление отставания во времени, а подписание ими Болонской декларации, определённо указывает на Европу как на место, где уже осуществлено то, к чему стоит стремиться в области образования. Однако прежде чем приступать к нововведениям, способным разрушить то, что как-то сохранилось от предыдущих эпох и этапов развития, следует выяснить, чем должна быть модернизация образования с точки зрения философии и всеобщей истории образования.

Ключевое для текущего момента истории российского образования слово «модернизация» грамматически означает преодоление отставания во времени, а подписание Россией Болонской декларации, определенно указывает на Европу как на место, где уже осуществлено то, к чему стремится в области образования наша страна. Однако прежде чем приступать к нововведениям, способным разрушить то, что как-то сохранилось в России, следует выяснить, чем должна быть модернизация отечественного образования с точки зрения философии и всеобщей истории образования.

С философской точки зрения всеобщую историю образования, рассматривая крупно, без деталей, можно условно разделить на три эпохи - начальную, среднюю, завершающую (конечную).

Ее первая эпоха, в классической форме, представлена в Древней Греции. Поскольку единственной целью образования было здесь воспитание идеального человека, эллинская пайдейя (культура, образование, воспитание) еще непосредственно соединяла в себе философскую, теоретическую основу образования с его практической реализацией. Средние века в педагогическом отношении продолжают эту эпоху, хотя непосредственное единство теории и практики, формы и содержания религиозного воспитания в Европе постепенно распадается, что дает себя знать в кризисах Ренессанса и Реформации.

Вторая эпоха этой истории представлена Европой нового времени, где человек формируется уже образованием в собственном смысле этого слова, то есть формальной культурой духа. Развитие новоевропейского образования идет поэтому в двух противоположных направлениях.

Романо-германское образование имеет философской основой метафизику и реализуется в комплексе гуманитарных дисциплин, являясь преимущественно теоретическим образованием, или воспитанием ума. Такое образование развивается монистически, то есть из одного сверхиндивидуального корня, которым в этом направлении признается Бог.

Англосаксонское образование, напротив, опирается на эмпиризм и реализует себя в комплексе естественнонаучных и технических дисциплин, выступая преимущественно практическим образованием навыков и умений. Цели и задачи такого образования определяются множеством мнений, то есть сугубо человеческим своеобразием и произволом заинтересованных в нем индивидов.

Весьма посредственной копией англосаксонского образца является, американское образование с господствующим в нем количественным формализмом в оценке индивидуальных способностей (пресловутый IQ) и умений (всевозможные виды тестирования, насаждение которого в России представляется одним из самых неразумных начинаний, поскольку из неудобного средства контроля уровня приобретенных навыков и умений, тестирование имеет тенденцию превращаться в конечную цель обучения, к которому, в этом случае, сводится образование). Фактическим подтверждением справедливости низкой оценки американского образования является то, что университеты США уже давно живут за счет импорта ученых и преподавателей, подготовленных в Европе, России, Индии и ряде азиатских стран.

Соперничество этих противоположных направлений на европейской почве к концу ХХ века закономерно вырождается в скептицизм и нигилизм постмодернистских установок в образовании. Постмодерн, принципиально отрицая возможность формирования единого мировоззрения, превращает образовательный и воспитательный процесс в бесцельную и потому бессодержательную игру феноменами культуры. Сегодняшними историками забыто, что великая европейская культура, как явление, порождена первым тысячелетием христианства, выковавшим в самодисциплине и аскетизме высокий дух, стремящийся еще не к земному благополучию, а к Царству Божиему и поэтому мечущийся между добром и злом, переживая страстями свою свободу выбора между ними. Сама же свобода, в современных условиях, лишенная этических рамок высшего добра и зла, оборачивается рабством плоти и гордыни и полностью утрачивает свой творческий потенциал. События, происходящие сегодня в Европе, являются ярким подтверждением этого (например: молодежные и этнические волнения во Франции).

Третья, завершающая эпоха истории образования, может быть начата сегодня нами в России.

Действительная цель модернизации российского образования состоит не в том, чтобы «догнать Европу», то есть, формально подогнать отечественные образовательные стандарты под европейские и под давлением тяжелых экономических обстоятельств низвести нашу общую и высшую школу до среднего американского уровня, а в том, чтобы превзойти современное европейское образование. Российское образование должно и может стать лучше европейского. Для этого необходимо закрепить и развить те его преимущества, которые оно пока еще имеет перед ним, соединив их с тем действительно ценным, что прошло проверку временем в европейском образовании.

На последнем, завершающем этапе всеобщей истории образования российское образование должно претерпеть радикальную реформацию и стать, в образовательной части, возрождением в новых условиях классического античного идеала, который был впервые реализован в знаменитых философских школах Древней Греции - в Пифагорейском союзе, Академии Платона и Ликее Аристотеля, а в духовной части явиться логичным результатом накопленного двухтысячелетнего духовного опыта православного христианского мира.

В античных школах, как известно, изучали не только одну философию, но преподавали лишь философски образованные педагоги, философия являлась мощной теоретической основой всего процесса воспитания и по праву завершала образовательный цикл наук и искусств, делая его настоящей энциклопедией - полным кругом системы культуры в ее истинном смысловом значении - процесса духовного и нравственного воспитания человека.

Без этого нового возрождения, превосходящего европейский Ренессанс и Реформацию по своим предпосылкам и результатам, образование сегодня не может вновь стать настоящим, то есть, энциклопедическим, или систематическим образованием. Без восхождения к своему истинному началу, оно, в современных условиях, просто перестает быть самим собой, то есть, универсальным процессом формирования человеческого духа и вырождается во всегда более или менее фрагментарное обучение специалиста - в его механическую подготовку к карьере на избранном поприще, сводящуюся к произвольному набору «зачетных единиц» и так называемому «дистанционному образованию» без живого общения с преподавателями и товарищами по учению.

Российское образование может и должно вновь стать пайдейей - опосредованным всей историей образования совершенным единством воспитания и образования человека высшей пробы, конкретным тождеством теоретического и практического образования (гуманитарных, естественнонаучных и технических дисциплин). Именно для достижения этой цели оно должно быть модернизировано, то есть, сделано по-настоящему, а не по видимости современным.

Однако конкретное тождество формы и содержания образования достижимо лишь на глубокой и современной философской основе, превосходящей как метафизику, так и эмпиризм нового времени, на которых базируется современная европейская педагогика. Это означает, что образование в России должно стать выше абстрактного монизма романо-германской и абстрактного плюрализма англосаксонской традиции образования. Оно должно соединить в себе принципы обеих, так как монизм без плюрализма, то есть, без выхода единства в многообразие, вырождается в догматизм и ортодоксию (результатом чего стал кризис образования советской эпохи), а плюрализм без монизма, то есть, без возвращения многообразия в конкретное тождество с собой, неизбежно превращается в скептицизм и нигилизм (что, к сожалению, уже можно наблюдать у тех, кто подвергся экспериментам безудержного педагогического новаторства постсоветской поры, не утихающего в начальственных кабинетах по сей день и оттуда директивно внедряемого в образовательные учреждения нашей страны).

Задача, которую ставит перед всеми педагогическими работниками необходимость модернизации отечественного образования, нелегка, но для ее успешного решения в России пока еще имеются две важнейшие предпосылки.

Во-первых, это добротная французско-немецкая основа нашего образования, заложенная в XVIII - XIX веках. От нее в российском образовании его теоретичность и повышенное внимание к общей гуманитарной подготовке специалистов. Плодом именно этих особенностей отечественного образования стали крупные достижения российских ученых в математике, физике, химии, биологии и технических науках.

Во-вторых, это обязательная философская подготовка студентов всех специальностей высшего профессионального образования, введенная в нашей стране в середине XX века. Следует, конечно, признать, что преподавание марксистско-ленинской философии велось, как правило, догматически, но она постоянно указывала на свой исток в классической немецкой философии, которая в принципе превосходила метафизику и эмпиризм нового времени и, кроме того, содержала в снятом виде всю предшествующую историю философии. По этой причине востребованные тиражи трудов Платона и Гегеля, Аристотеля и Канта, Декарта, Спинозы, Лейбница и других классических философов в СССР на порядок превышали европейские. Знакомые с классическим философским наследием выпускники советских ВУЗов имели больше возможностей, чем их коллеги в Европе, быть подобными А. Эйнштейну, ставшему выдающимся физиком, во многом, потому, что в студенческие годы и по выходе из университета он усиленно изучал именно философию.

Таким образом, сегодня необходимо говорить о том, что современному российскому образованию, отвечая на вызов времени, предстоит решить уникальную по сложности и глобальную по масштабам задачу. Одним из важнейших практических шагов в решении этой задачи, по мнению инициаторов настоящего проекта, является открытие в Пушкине первой современной классической философской школы для одаренных детей, которая самим своим появлением начнет процесс формирования новой мировой философской школы XXI века как научного, духовного, культурного и нравственного явления.

Реализация проекта позволит поэтапно перейти от оставшихся нам в наследство школ в основном советской системы образования, к международной школе нового образца. В такой школе, дающей живое знание, не будет слепого копирования устаревших советских методик и, не учитывающих специфику национального менталитета, иностранных разработок.

Реализация проекта позволит поэтапно перейти от оставшейся нам в наследство советской системы образования, к отечественной школе нового образца. В такой школе, дающей живое знание, не будет слепого копирования устаревших советских методик и, не учитывающих специфику российского менталитета, западных разработок.
Специалисты отмечают, что в современном российском обучении существует полное смысловое смещение базовых принципов и понятий. По сути, сама система образования не является таковой: образование – это не система, а всего лишь метод обучения (обучение на основе давания образов), который, в свою очередь, уже должен использоваться в системе просвещения человека. Стоит вспомнить о том, что до 1917 года в России существовало именно «Министерство Просвещения» (а не образования), правильно отражающее своим наименованием суть возглавляемого им процесса. Вместо живых и запоминающихся образов, в большинстве современных школ мира сегодня происходит передача знаний на основе "мёртвого" слова в виде жёстких правил, формулировок и догм. Все осуществляется методом заучивания, а не осознания (поэтому успешно начинает стираться из памяти сразу по окончании курса обучения и сдачи необходимых экзаменов).

Приходится констатировать, что трудно вспомнить те времена, когда цели всех неотъемлемых участников образовательного процесса (детей, учителей, родителей, руководителей образования, ученых-педагогов и т.д.) были бы так сильно разобщены как сегодня. Парадоксально, но факт: нормальную школу, строящую работу от запросов детей и их родителей, работающую на обычном здравом смысле, нам еще только предстоит создать.

Необходимо признать, что сам институт школы, попав ситуацию новых социокультурных условий, при отсутствии адекватного социального заказа, находится в глубоком кризисе. Государство безуспешно пытается сформулировать школе новый заказ, не понимая, что в условиях глобального, сетевого и диверсифицированного хозяйства общество нуждается во многих заказчиках, формулирующих свой конкретный заказ на разные формы, типы и уровни образования. Обществу, во всех его ипостасях, прежде всего через родителей, еще только предстоит внятно его оформить.

Нынешняя модель школы, как известно, была создана в середине XVII столетия чешским мыслителем и педагогом Яном Амосом Коменским. Замысел состоял в массовом обучении грамотности, что было востребовано социокультурной ситуацией тех времен. Считалось, что всех надо учить всему. И учить по одной и той же технологии, так это экономически выгодно. Созданная Коменским система - классы, предметы, уроки, учебный год, перемежающийся каникулами, дидактические принципы - успешно работала во всем мире более трехсот лет. Сегодня социокультурная ситуация коренным образом изменилась - мир вступил в постиндустриальную эру. Профессионалы от образования и многие родители понимают, что время использования школы, как учебного конвейера, выпускающего стандартный продукт, закончилось. Необходимы настоящие и глубокие преобразования.

Отказавшись от принципов пятилетних авральных планов - "пятилеток" в промышленности, вступившему в новое тысячелетие российскому обществу необходимо отказаться и от авралов в образовании. Перестать выдавать учеников и учителей "на гора", как продукцию промышленного назначения.

Ученики могут и должны получать индивидуальное образование, учителя могут и должны быть людьми, предназначенными к своему делу.

Образованию, как системе, пришло время перейти от предоставления общеобразовательных услуг населению (процесс), к целенаправленной работе по подготовке и формированию на выходе конкретных специалистов (результат), эффективно развивающихся со школьной скамьи в четко определенных областях социальной деятельности, имеющих при этом настоящее систематическое образование. В таких перспективнейших специалистах с каждым годом растет заинтересованность и у современных предприятий разных секторов экономики, и у органов государственной власти.

При такой организации процесса в выигрыше оказываются все его участники:

Дети с интересом учатся и успешно развиваются в области своего предназначения;
Родители получают уверенность в завтрашнем дне своего потомства (трудоустройстве, хорошей карьере);
Социальные институты (заказчики) целевым образом готовят для себя кадры высочайшей квалификации, превышающие обычных сотрудников по эффективности своего труда в разы (!).

При отсутствии эффективной отечественной системы образования, у обеспеченной части населения становится популярным направление детей в учебные заведения ряда европейских стран. Эта негативная тенденция свидетельствует о том, что в стране остро стоит вопрос о возможности получения высококачественного среднего образования международного уровня. Имея обеспеченный платежеспособный спрос, отечественная система среднего образования не может предложить адекватные качественные услуги. В то время как большинство европейских стран считают экспорт образовательных услуг важной статьей своего дохода, мы ежегодно теряем возрастающие денежные ресурсы на этом важнейшем и перспективнейшем рынке - рынке интеллектуальных услуг. На образовательном рынке, емкость которого составляет 50 - 60 миллиардов долларов, современная Россия занимает лишь долю в 4%!

Не стоит забывать, что, теряя учеников, мы теряем в их лице своих активных молодых граждан и патриотов! Получив обучение в иностранном государстве, впитав за это время его культуру и обычаи, выпускники, очень часто, остаются на его территории, считая ее более подходящей для своей дальнейшей жизни и развития. Россия теряет самую активную часть населения – молодых людей работоспособного возраста, имеющих качественное образование и происходящих из семей высшего и среднего социального слоя – основы любого стабильного общества. И это происходит на фоне существующей в России сложнейшей демографической ситуации!